Нас спрашивают, что конкретно означает «команда AI исследует стратегии», — вот одна гипотеза, проведённая от начала до конца. Главное, что стоит держать в голове: эта воронка существует, чтобы отбраковывать. Большинство идей погибает. Именно так продукт и должен работать.
Какие вопросы об этом задают на самом деле
Кто придумывает идеи?
Исследовательский агент, который смотрит, что способна поддержать библиотека данных — ставки финансирования, открытый интерес, ленты ликвидаций, поверхности опционов, новостной сентимент, индекс Fear & Greed — и пишет гипотезы с тезисом, площадкой, таймфреймом и профилем риска. Он явно учитывает комиссии: идея, чей правдоподобный эдж меньше стоимости полного оборота на этой площадке, считается некорректной уже на входе. Ещё он читает кладбище. Причина провала каждой заброшенной стратегии превращается в эмбеддинг и доступна для поиска, так что «funding momentum на часовых барах, третья попытка» будет помечена ещё до того, как впустую потратит цикл.
Кто пишет код и почему ему вообще можно доверять?
Агент-разработчик пишет стратегию по фиксированному базовому шаблону — размер позиций относительно капитала, явная логика стопов, задекларированные потребности в данных. Доверие обеспечивает полоса препятствий, а не автор. Четыре слоя: статический анализ (AST-проверки на антипаттерны, которые мы каталогизировали); синтетические сценарии (шесть форм рынка со сфабрикованными дополнительными данными — стратегия, покупающая в сценарии обвала, которого она по замыслу должна избегать, умирает здесь); бэктест в песочнице на реальных данных, обязанный дать хотя бы одну сделку; и QA-агент, который делает код-ревью на полярность сигнала, крайние случаи и жизнеспособность после комиссий. Второй слой ловит самый конфузный класс ошибок: код, который работает безупречно и делает ровно противоположное гипотезе.
Какие издержки на самом деле начисляет бэктест?
Реальные комиссии maker/taker по каждой площадке, начисление финансирования по марк-цене, рыночное воздействие по закону квадратного корня, маржу и ликвидацию для портфелей с плечом, торговые календари для акций. Эквити считается mark-to-market, включая нереализованный PnL, так что просадки не прячутся между входом и выходом. Если это звучит как самоочевидный минимум — это не так: каждый пункт был добавлен потому, что его отсутствие привело к конкретному ошибочному продвижению стратегии.
А оптимизация не приводит просто к оверфиту?
Она к этому стремится. Пайплайн исходит именно из этого: параметры сначала проходят анализ чувствительности (стратегия, работающая только ровно при lookback=14, — это совпадение, а не стратегия), затем walk-forward-оптимизацию по трём окнам с отслеживанием IS/OOS, затем финальный холдаут, который стратегия видит ровно один раз. OOS Sharpe ниже половины IS-значения — отказ. Холдаут обязан удержать не менее 70% OOS Sharpe с walk-forward-этапа. Это гейты, закреплённые в коде, а не усмотрение аналитика: аналитик может отменить мягкий порог с записанным в лог обоснованием, но не проверки на оверфит.
Какая доля идей проходит?
Низкая — и так и должно быть. Чаще всего идея погибает на разборе у аналитика: эдж реален, но после издержек составляет меньше 0.15% на сделку. На втором месте — обрыв на анализе чувствительности. Выжившие идут к риск-офицеру, а затем на бумажную торговлю, где ежедневная проверка паритета с реплеем бессрочно держит их честными относительно живых данных. Живой капитал стоит за отдельным гейтом, которым управляет человек.
